пятница, 27 февраля 2015 г.

Сходство лирики сегодня и второй мировой.


И снова кровь на Украине льётся,
Как будто к нам опять пришла война.
И снова к власти беспощадно рвётся Дивизия «СС Галичина».

Против неё сражались наши деды,
Чтобы в стране был мир и тишина,
Но не даёт покоя День Победы Дивизии «СС Галичина».

От злости перекошены их лица
И, если есть на свете Сатана,
То он сумел прекрасно воплотиться
В дивизии «СС Галичина».

И кто сказал: «Они не виноваты!»?
Перед людьми безмерна их вина.
Клялись на верность Гитлеру солдаты Дивизии «СС Галичина».

Теперь, сменив хозяв иностранных,
Сменила только вывеску она:
Красиво называется «майданом» Дивизия «СС Галичина».

И мы не можем всё вот так оставить.
Ведь будет вся в развалинах страна,
Пока на Украине будет править Дивизия «СС Галичина».

Мам, я в плену, но ты не плачь.
Заштопали, теперь как новый.
Меня лечил донецкий врач
Уставший, строгий и суровый.

Лечил меня. Ты слышишь, мам:
Я бил по городу из "Градов",
И пол-больницы просто в хлам,
Но он меня лечил: «Так надо».

Мам, я – чудовище, прости.
В потоках лжи мы заблудились.
Всю жизнь мне этот крест нести.
Теперь мои глаза открылись.

Нас провезли по тем местам,
Куда снаряды угодили.
А мы не верили глазам:
Что мы с Донбассом натворили!

В больницах раненых полно.
Здесь каждый Киев проклинает.
Отец, белей чем полотно,
Ребёнка мёртвого качает.

Мать, я – чудовище, палач.
И нет здесь, мама, террористов.
Здесть только стон людской и плач,
А мы для них страшней фашистов.

Нас, мам, послали на убой,
Не жалко было нас комбату.
Мне ополченец крикнул: "Стой!
Ложись, сопляк!», - и дальше матом.

Он не хотел в меня стрелять.
Он - Человек, а я - убийца.
Из боя вынес! Слышишь, мать,
Меня, Донбасса кровопийцу!

Мам, я в плену, но ты не плачь.
Заштопали, теперь как новый.
Меня лечил донецкий врач
Уставший, строгий и суровый.

Он выполнял врачебный долг,
А я же, от стыда сгорая,
Впервые сам подумать смог:
Кому нужна война такая?

                                                                                                                                    Сергей Гусев



Берлинские сумерки дымны и мглисты.
По Зигес-Алее идут фольксштурмисты.

От белого инея брови мохнаты.
По Унтерденлинден шагают солдаты.

Не глядя на зданья, аллеи и скверы,
Понуро не в ногу, бредут офицеры.

Ни роз, ни приветствий, ни трепета флага,
Ни звона оркестра, ни прусского шага…

Лишь хмурые взгляды, да смутные речи,
Да толпы бегущих с востока на встречу,

Да там, впереди, контратаки, окопы…
Ну, что ж ты притих, покоритель Европы?

По Унтерденлинден, Зигес- Аллее
Ты шел в сорок первом куда веселее.

- Хайль Гитлер!- орал ты, багров от натуги.
- Хайль Гитлер!- орали друзья и подруги.

- Нах остен!- В Московию!- В русские степи!-
Сгорели мечты, и развеялся пепел.

И вот ты как кляча, плетешься нах остен.
Свирепая стужа вгрызается в кости.

А крепнувший гром канонады жестокой
Метели на крыльях приносит с востока.

Надвинулись сроки последней расплаты
За слезы, за кровь, за сожженные хаты,
За пепел села, за руины завода,
За острую боль сорок первого года
Грохочут над Одером наши орудья.
Идут Брандербургом суровые судьи.

По бургам твоим и твоим автострадам
Пехота шагает с танкистами рядом.

Кто в громе обвала удержит лавину?
Что день, то короче дорога к Берлину.

Сметая заставы, ломая заслоны,
Стремительным шагом идут батальоны

И, вырвав победу в сраженье жестоком,
В берлинские улицы хлынут потоком.

И вспыхнут знамена, победно алея,
На Унтерденлинден, на Зигес-Аллее.

Алексей Сурков


Часть 1
У зла слепы поводыри.
Кто в корень зрит, тот понимает:
Не профсоюзный дом горит,
А Украина в нем сгорает.
Случилось горе от ума
Смерть москалям! Бандере слава!
Жовто-блокитная чума
Убила братскую державу.
Не строят дом на сваях бед.
Тот, кто снимает сливки с горя.
Отрежет сам ломоть побед,
И отречется от теорий.
У избранных один подход,
На все готовое мерило:
Есть исключительный народ,
Владелец сита и горнила.
А чтоб самим не воевать,
(Зачем грехами пачкать души?)
Найдем готовых убивать
Не павших ниц и непослушных.
Америка так далека.
Нет прибыльней войны в Европе.
Так пусть свидомая рука
Пошлет в тираж Майданный опыт.
Все возвращается с лихвой.
И деревянные игрушки
Сожгут все нити над собой,
Чтоб зарядить свободой пушки.
Фашизм не может быть ручным.
Не тешьте разум, кукловоды.
Марионеточный режим
Рожден уничтожать народы.
Клыки даны кусать и рвать.
Команду "фас" отдать не сложно.
А после камни собирать
Кинжалами в кровавых ножнах.
Одна история всегда:
Из жертв рождаются святыни.
Всех несогласных в Бухенвальд.
Для остальных сойдут Хатыни. Забыли?
 Не хотите знать Нацизм, шагающий по трупам?
Как честь спешили отдавать Европу евшим душегубам.
Но есть народ иных свобод.
Он по себе других не мерит.
Его удел хранить восход,
И защищать любовь от зверя.

Часть 2
Сегодня мой отважный слог
О тех, кто мир спасал когда-то,
Кто в сорок первом в землю лег,
Чтоб встать до солнца в сорок пятом.
Бессмертным плаха нипочем.
Есть на земле еще атланты,
Готовые своим плечом
Разрушить новые Антанты.
Кому как в жизни повезет.
Прогнулся раз - мир изменился.
Шестая часть Земли встает,
Чтоб снова фюрер отравился.
Вставай, Россия, в полный рост!
Так надо братцы. Очень надо!
Чтоб флаг, в котором много звезд,
Не забывал о звездопаде.
Есть доля, есть судьба, есть рок.
Наездники хвоста кометы,
Мы - русские!
Черед не срок.
Мы ищем счастье для планеты!
Страна в тиранах, как в клещах,
У деспотов свои кумиры.
Мы не согнулись в кандалах,
Харкая легкими в мундиры.
Молчите, мастера речей!
Преумножают наши силы
Зола Освенцимских печей
И Пискаревские могилы.
От счастья вой, от горя пляс.
Нам столько в жизни доставалось.
Но не было свободней нас,
Когда Великое свершалось.
Мы в космос шли на абордаж
И об колено Сталинграда
Ломали гитлеровский кряж.
Мы в мире там, где миру надо.
Я верю, есть на свете Бог,
Но и безбожник понимает -
Кто плюнет русским на порог,
Потом губами и стирает.
Александр Макаров

Привет, Колян,
Ты снова без улыбки.
Которую, как снайпер, вечность ждет.
Привет, братан,
Найду я без ошибки
Твой самый защищенный в мире "дзот".

Стою, дышу.
Вдвойне глотаю воздух.
Смотрю в четыре глаза за двоих.
Потом пишу
Про небо, птиц и звезды,
И, это все перечеркнувший, миг.

Обычный крест.
Да фото на табличке.
Где ты, Колян, с котенком на руках.
Как плохо стали
Зажигаться спички
В дрожащих пальцах и скупых слезах.

Ты в эту зиму
Не увидишь снега.
"Снежок" свинцовый твой прошил мундир.
Одни на смерть за сало и Лас-Вегас,
А москали по-прежнему за МИР!

Был бой как бой,
Вокруг рвались снаряды.
И пули вышивали злой узор.
Но страх презрев,
Мы ждали смерти рядом,
И покидать не думали дозор.
Не раз лишал
Нас случай ожиданий.
И выбирал нам прошлое и путь.
Шальной осколок
В поисках свиданий
Сквозь мою душу ранил друга в грудь.

Пока, Колян!
Ты снова без усмешки,
Той, что сожгли в Одессе точно храм.
И смотришь вслед
Мне с верой и надеждой,
Что я тебя по жизни не предам.

Как тяжело
Обратно возвращаться,
Нести два автомата и молчать.
Не нам решать
Кому живым остаться,
Кому над горизонтом в бронзе встать!
Александр Макаров

Комментариев нет:

Отправка комментария